Еще больше прекрасного в нашем telegram-канале
Винтаж. История любви. Париж, опьяняющая свобода и молодой Брюс Уиллис.
Что такое винтаж для меня?

Изделия, которые были чьим-то подарком, чьим-то знаком важного чувства или памятной даты. Вещи, которые сопровождали кого-то в тот момент, когда все другое было ненужно и неуместно. Это вещи из прошлой жизни и конечно прошлой эпохи.

Моя любовь к винтажным вещам началась в Париже. Да, это банально, но это так. В Париже винтаж это отдельный вид искусства, а некоторые комиссионки — это своего рода бутики с вещами с историей. В квартале Маре вы встретите ни один маленький магазинчик с подержанными сумками и люксовыми аксессуарами, цены там никак нельзя назвать доступными — сумка может стоить 1,5, 3 или 5 тысяч евро, а может и дороже, если она редкая. Эти вещи покупают не из экономии, отнюдь! Эти вещи для ценителей винтажа гораздо ценнее новых — чаще всего они в великолепном состоянии, они редкие, уникальные и по их стилю видно, что они из другой эпохи.

Но что такого в той эпохе, какая радость носить что-то несовременное? Если вы читаете этот текст, скорее всего у вас есть свой ответ на этот вопрос. Мой ответ — потому что это бесконечная красота, женственность и сексуальность, тонкость, вкус. Лично мои эстетические предпочтения полностью сформированы в 90-е годы — из той моды, что была тогда.

Нет, конечно, я как и все в 2000-е носила стразы, а в 2010-е переоделась в базу, но потом, когда стали возвращаться 90-е — я пропала. В памяти стали всплывать картинки безупречных по стилю фильмов — Криминальное чтиво, Твин-пикс, Основной инстинкт, Детективное агентство Лунный свет (да, был и такой, сериал с молодым Брюсом Уиллисом) и многих других. Там женщины носят укладки и каблуки, чулки и жакеты с подплечниками. Это время, когда любимые актеры были молоды и полны энергии, такими же были родители, а у жизнь была такой новой и невероятно увлекательной.

Я не знаю, могло ли это быть так, или я уже надумываю, но мне кажется что то состояние, в котором была страна после перестройки пьянило даже детей. Нам наконец-то дали свободу и будущее было исполнено надежд о том, кем мы можем стать. Люди не просто верили, они знали точно, что теперь все будет по-новому и впереди бесконечные возможности, путешествия, свобода слова и воли, выбора. Демократия. Я помню эти бесконечные разговоры родителей и в телевизоре, Хангу и Меньшову, Сорокину, Стриж, поп-музыку того времени и мои первые заграничные сладости. Мне кажется, мы тогда были со взрослыми на одной волне — у нас были распахнуты глаза и сердца и в этом настоящая радость и абсолютная уникальность того времени.


Сейчас мы можем остаться в нем хотя бы мысленно: комбинируя и воссоздавая в своем образе отсылки к той эпохе. Как эпохе не только и не столько детства, сколько бесконечной радости и надежды, которые дарит падение угнетающего, почти рабского устройства общества. И может быть, когда-то нас снова будет ждать подобная радость.


Твоя M.

СЕРЬГИ
СЭТЫ